Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница

Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница

— Но наши друзья…

— А что это… ну там, внутри? — спросил Джорди.

Матушка Крон повернулась к нему:

— Не знаю. Что-то древнее. Что-то, чего я никогда не видела и не встречала, хотя есть истории…

— Это что-то злое?

Она покачала головой:

— Само по себе — не доброе и не злое. Но очень могущественное.

— Мне кажется, даже не имеет значения, — сказал Джорди, — кто именно умирает: Вордвуд или этот дух. Нам надо найти остальных и вытащить их оттуда…

Он не договорил, потому что матушка Крон покачала головой.

— Вы нам не поможете? — спросил он. — Скажите, сколько это стоит?

— Это не вопрос цены.

— Мой Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница брат там! Наши друзья.

Матушка Крон вздохнула:

— Я знаю. Я все понимаю. Но открыть сейчас туда дверь — значит позволить тому, что там происходит, распространиться на все остальные миры. Я не могу взять на себя такую ответственность.

— Но…

— Согласился бы ваш брат и ваши друзья остаться в живых ценой смерти миллионов, которые погибнут, если это распространится? Кроме того, я почти уверена, что вы все равно не смогли бы спасти ваших друзей. — Она указала на свою миску. — Все, что я там могу разглядеть, — это древнее существо. Мы вообще не можем быть уверены, что там сейчас остался еще кто-нибудь живой.

— Но ведь мы не Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница можем просто так их там бросить!

Холли увидела боль в глазах матушки Крон.

— Да, я знаю. Сотни людей пропали. Но если мы сейчас не оставим все как есть, пострадают миллионы. Это может распространиться даже на наш мир.

Холли подумала, что сейчас ей станет дурно. В какой-то момент ей вдруг захотелось кого-нибудь ударить, но вместо этого она медленно отошла к окну и посмотрела на стоянку. Некоторое время она глядела в ночь, стиснув кулаки.

— Мне правда очень жаль, — повторила матушка Крон.

Холли кивнула:

— Я… я понимаю. То есть на самом деле я ничего не понимаю. Но почему, почему мы Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница ничего не можем сделать? Хотя бы присутствовать…

— Нет ничего труднее, чем пережить такое, — ответила пророчица, — когда ты отдал бы все, чтобы помочь тому, кого любишь, но ничего, совсем ничего не можешь сделать.

Холли опять кивнула. Лучше бы она сюда не приходила. Лучше бы ей остаться в магазине, жить в неведении и от неведения надеяться.

— Должно же быть хоть что-то, что мы могли бы сделать, — сказала она, прекрасно понимая, что сделать ничего нельзя. — Может быть, с кем-нибудь поговорить?

Матушка Крон заколебалась.



— Не знаю, станет от этого лучше или хуже, — наконец сказала она, — но мы могли бы отправиться на Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница границу Вордвуда. Может быть, что-нибудь придет нам в голову, когда мы окажемся в непосредственной близости от сайта.

Холли вскочила:

— Я готова. Джорди!

Матушка Крон тоже встала.

— Это будет труднее, чем ждать здесь, — сказала она.

— Но не труднее, чем нашим друзьям сейчас там, в Вордвуде.

Матушка Крон покачала головой.

Когда Джорди подошел к ним, Холли быстро объяснила ему, что они решили делать.

— Я тоже иду, — сказал он, как и ожидала Холли.

— Тебе надо обратно в магазин, — сказала она Дику.

Домовой ответил:

— Я не пойду, госпожа Холли. Я не могу отпустить вас одну.

— Я не буду одна, — возразила Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница она. — И потом, кто-то должен позаботиться о Сниппет, если мы… — она хотела сказать «мы не вернемся», но передумала, — если мы задержимся.

Дик задрожал, но, прежде чем Холли начала его успокаивать, матушка Крон шагнула к нему и положила руку ему на плечо.

— Не волнуйтесь, господин домовой, — сказала она Дику, — я приведу их обратно.

Он хмуро кивнул.

— Я знал, что не надо, не надо было сюда приходить! — горестно произнес он. — Я чувствовал.

В конце концов матушка Крон послала Эдгана проводить Дика до магазина. Подавив протесты других волшебных существ, она позволила лишь одной Хэзл сопровождать себя,Холли и Джорди в Другие Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница Миры.

— Но если это не опасно… — сказало одно из существ размером с человека.

— Не опасно, — сказала матушка Крон. — Мы отправляемся туда всего лишь наблюдать, а не воевать.

— Но если это не опасно, — твердили человечки, — почему же нам тоже нельзя пойти?

— Мне бы не хотелось, чтобы мы явились туда толпой, — ответила матушка Крон.

Она сказала это мягко, но так, что никому больше и в голову не пришло спорить. Она повернулась к Холли и Джорди.

— Кто-нибудь из вас раньше пересекал границу? — спросила она.

Они оба покачали головой.

— Тогда предупреждаю, — сказала она, — в момент перехода может возникнуть легкая дурнота.

Больше, чем Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница уже тошнит, тошнить не может, решила Холли. Она не могла прогнать мысли о других, о тех, кто сейчас заперт на этом дурацком умирающем сайте, к созданию которого она в свое время тоже приложила руку. От этой мысли ее мутило. Было трудно дышать.

— Что нам надо делать? — спросил Джорди.

— Делать? — переспросила матушка Крон. — Делать ничего не надо.

— Вы собираетесь применить эту… как ее… обратную магию? — спросила Холли.

— Обратную чему? — спросила матушка Крон.

— Не знаю. Просто… слышала.

— Со мной вы будете в безопасности, — заверила матушка Крон. — Но только пока вы со мной и сами ничего не предпринимаете.

Она подняла руки Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница над головой, а потом опустила их широким движением. Когда ладони коснулись коленей, в воздухе началось какое-то мерцание, как тогда, в подвале, когда начала светиться одна из стен, и они увидели место, которого здесь не должно было быть. Здесь, в торговом центре, ночью, они видели сквозь портал… залитое солнцем поле, а за ним — горы. Другие Миры.

Матушка Крон и Хэзл перешли границу, за ними последовал Джорди. Холли нагнулась и поцеловала Дика в лоб, потом глубоко вздохнула, собираясь с духом, и присоединилась к остальным.Роберт

Дорога оказалась дольше, чем Роберт думал, — от перекрестка, где он оставил трех трансформированных ищеек, до Вордвуда. Но Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница он умел передвигаться быстро и к тому же знал, где можно срезать, поэтому проделал этот путь быстрее, чем это удалось бы кому-либо другому. Иногда, впрочем, было довольно тяжело. Когда он наконец подошел настолько близко, что увидел серый туман, его модные туфли были все в пыли, костюм помялся, под мышками темнели пятна пота, гитара болталась где-то на спине, на кожаной стропе, которую он иногда поправлял.

Роберт чувствовал, где именно несколькими часами раньше прошли другие. Он понял, в каком месте Аарон сошел с тропы, где Боджо отправился его искать, где эти двое снова ступили на тропу. Он выждал немного Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница, внимательно оглядывая поля, раздумывая, что же такое заставило Аарона свернуть. Посмотрев в сторону Вордвуда, он увидел на тропе фигуру, движущуюся ему навстречу, передвинул гитару вперед, на случай если она быстро понадобится, и погладил кобуру под пиджаком, где лежал Миротворец. Но когдачеловек подошел ближе, когда Роберт смог дотянуться до него мыслями, он понял, что ничего этого не понадобится.

Это оказалась крупная женщина — почти такая же высокая, как Боджо, и чуть ли не вдвое массивнее жестянщика. У нее были густые каштановые волосы, целый водопад локонов и кудряшек, рассыпанных по плечам, спине и груди.

Она шла босиком, переваливаясь, и одета была в яркий балахон Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница. Вместо крупных цветов, изображения которых можно было ожидать на ее одежде, орнамент состоял из каббалистических знаков и астрологических символов.

Все у нее было большое, и особенно душа. Ее дух был столь могуч, что даже такое огромное тело с трудом его вмещало. Когда Роберт смотрел на нее, ему казалось, что она сияет, как солнце.

Когда они подошли достаточно близко друг к другу, чтобы заговорить, женщина подняла мясистую руку и поприветствовала его столь заразительной улыбкой, что он не смог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Эй, незнакомец, — сказала она. — Надеюсь, ты не совершаешь паломничество?

— А что? — спросил Роберт, когда они оказались Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница лицом к лицу.

Он снова передвинул гитару на спину.

— Там все закрыто, — сообщила женщина. — Какая-то чертовщина. Я думаю, некоторое время будет не войти и не выйти, что, может, и к лучшему.

— Да?

— Не знаю, что там творится, за стеной из тумана, но уверена, что ничего хорошего. Я просто чую, что там что-то неправильное, ну, ты меня понимаешь. Кстати, я — Линди. Линди Браун.

Роберт улыбнулся, приподняв брови. Она улыбнулась в ответ.

— Просто люди так меня называют, — сказала она. — Я, конечно, понимаю, что не след сообщать свою фамилию первому встречному, даже такому симпатичному, как ты. Но согласись, это Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница звучит грубовато: «Можешь называть меня Линди». И вообще, что, разве мы не доверяем друг другу?

Роберт улыбнулся и протянул ей руку:

— Я — Роберт.

— Очень приятно, — сказала она, пожимая его руку. — Здесь было спокойно последние несколько недель. Кажется, я вообще никого не встречала, и у меня в голове слов накопилось полным-полно. Да нет, не волнуйся, — спохватилась она. — Я вовсе не жду, чтобы ты их все выслушал. Я просто хотела сказать, что иногда бывает так славно крикнуть кому-нибудь: «Привет!»

— Ты, пока шла оттуда, никого не встретила?

— Да боюсь, что нет. А ты что, кого-то ищешь?

— Несколько человек, они Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница должны быть там, впереди. Я надеялся, что догоню их.

— Ну, если они до сих пор не вернулись — а если бы они вернулись, ты уже встретил бы их, — значит, они прошли сквозь эту стену тумана, чего я на их месте ни за что не стала бы делать. Здесь все так быстро меняется. Можно оказаться бог знает где.

— Я довольно хорошо здесь ориентируюсь.

— Не сомневаюсь. Что до меня, то я держусь тропинок, которые знаю, и стараюсь остаться в реальном времени. Вот и тащусь назад, до ближайшего перекрестка.

— Тут недалеко перекресток Мейбон.

Она кивнула:

— Да, я знаю. Я там и входила Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница. Но тут есть одна тропинка, на которую мне хотелось бы выбраться. Так я сэкономлю несколько часов, которые потеряла бы, если бы шла черезгород. Не то чтобы я сильно спешила. Просто не люблю, когда много народу.

— Понимаю.

— Хочешь — пошли вместе.

— Спасибо, — ответил Роберт. — Но мне все же очень хочется взглянуть на эту стену тумана.

— Только не подходи слишком близко. Не нравится мне эта стена — черт знает почему, но не нравится. Что-то там не так. Будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — заверил ее Роберт.

Но он понял ее опасения, когда через некоторое время дошел до стены. За этой серой туманной стеной Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница совершенно точно был Вордвуд. Он без особых трудностей почувствовал это место, дух которого ощутил еще в магазине Холли. И еще он ясно понял, что Кристи и остальные вошли туда. Он довольно долго наблюдал за стеной, а потом, совершенно так же как это раньше проделал Боджо, нагнулся, поднял с земли камешек и бросил его в туман.

И камешек не упал.

Роберт понимающе хмыкнул. Ему случалось видеть такое: промежуточное пространство на границе миров. Он попытался мыслями достать тех, кто перешел границу, но либо промежуточный слой был слишком толстым, либо они уж очень далеко ушли. К тому же ему не удалось установить Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница с Вордвудом хорошей связи. Все, что лежало по ту сторону стены тумана, тонуло в раздражающем гуле, напоминающем радиопомехи, так что было трудно на чем-то сконцентрироваться. Но все же он почувствовал присутствие какого-то огромного древнего духа и еще чего-то, напомнившего ему Папу Легбу. Он не сразу понял, почему вспомнил о нем. Но потом все же понял.

Потому что тот, второй, дух тоже был духом-привратником.

И первый, и второй духи явно были больны. В воздухе пахло гниением, было такое чувство, что все мягко сползает в глубокую, долгую тьму. Линди была права: что-то здесь не так.

Роберт Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница мог это исправить. Он знал, какие ноты ему нужно извлечь из своего Гибсона, чтобы очистить это место. Но он колебался. Какая, в конце концов, разница, какой из духов-привратников совьет здесь себе гнездо — тот, который здесь сейчас, или Папа Легба. Все дело в том, что если лоа действительно хочет, чтобы Роберт расправился с Вордвудом, значит, это ему зачем-то нужно. Субъект вроде Папы Легбы, заключая сделку, обычно имеет на это не один резон, а несколько. Один он предъявит вам сразу, совершенно открыто. А другой — или другие — будет держать в секрете. Какие-то свои сложные соображения, которые в конце концов дадут Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница ему дополнительную власть над тобой.

Роберт постарался вспомнить свой разговор с Папой Легбой. Сделка, которую предложил ему лоа, казалась очень простой и понятной. Если Роберт избавит его от духа, поселившегося в Вордвуде, и освободит место для самого лоа, то Папа Легба откажется от всех своих притязаний на душу Роберта. Ничего сложного. Если здесь и был какой-нибудь подвох, Роберт его не чувствовал. Он полагал, что избавление от конкурирующего духа и контроль над Вордвудом стоят души одного гитариста.

Роберт изучал стену тумана еще некоторое время. Он пытался заглянуть за серый занавес, увидеть древний дремучий лес. Стоило ему зажмуриться — и очертания деревьеврасплывались Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница, и он видел накладывающиеся на них контуры книжных шкафов и длинных, ведущих в никуда проходов между шкафами. Стоило сморгнуть — и библиотека пропадала.

Он все еще не обнаружил никаких следов тех, кого искал, но не был уверен, что это потому, что их там нет, что их занесло в какой-нибудь дальний мир. Может быть, это просто постоянный звуковой фон мешал ему почувствовать их присутствие.

Он снова передвинул гитару вперед и обхватил ее гриф пальцами, пока не трогая струн. Он думал.

Так ли уж важно, какой дух владеет этими местами? Один ничем не лучше другого, так, по крайней мере Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница, пока казалось Роберту. И если он и потратит несколько аккордов на то, чтобы тут прибраться, то какая разница, сделает он это в своих собственных интересах или потому, что пообещал Боджо и остальным помочь привести в порядок Вордвуд?

Да, он мог ответить себе на этот вопрос. Разница все же есть. Он был не столь наивен, чтобы хоть на секунду забыть: когда имеешь дело с волшебством, нет ничего важнее твоих намерений. Действуя в своих интересах, никогда не добьешься столь сильного результата, как тогда, когда ты совершенно бескорыстен. Впрочем, это ведь относитсяко всему в этой жизни. Но с другой стороны, нет Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница закона, запрещающего сочетать одно с другим.

И все же он колебался.

— Обдумываешь все задние мысли?

Он оглянулся и увидел, что к нему присоединился лоа. Папа Легба был в своей черной шляпе и преувеличенно тяжело опирался на трость. Роберт не удивился тому, что не услышал, как появился лоа. Духи-привратники довели до высокого искусства свою способность возникать буквально из воздуха. Роберт тоже умел проделывать это здесь, в Других Мирах, но ему это давалось не так легко и естественно.

— Просто прикидываю, что именно ты мне недоговариваешь, — ответил он.

— Ну-у, знаешь, — протянул лоа. — Если принять во внимание, как редко нам удается повидаться, то Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница наберется куча всего, о чем мы даже и не начинали говорить.

Роберт указал на стену тумана:

— Например, о том, что ты планируешь устроить там, за стеной тумана?

— Что ты хочешь знать?

Роберт несколько секунд молча смотрел на собеседника. В темных глазах лоа не было никакого подвоха. Его полуулыбка тоже была сама честность.

— Я хочу знать то, что ты держишь в секрете, — ответил Роберт.

Лоа это явно позабавило.

— В секрете? — переспросил он.

— Ты понял, что я имел в виду.

— Кажется, понял. Мне, наверное, надо было сказать Калфу.

Роберт не знал, имел ли лоа в виду «перекресток» — одно из значений этого слова Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница — или имя, которым называли самую опасную ипостась его духа. Легба принадлежал к Рада — духам-привратникам, через которых колдуны вуду общаются с другими духами. Калфу — это была другая его ипостась — фокусник, который развлекается тем, что нарушает естественный порядок вещей, вызывая самые неожиданные события.

Роберт не придавал этому значения, пока лоа держал эту свою ипостась глубоко сокрытой. Он все разглядывал Папу Легбу и раздумывал. Лоа смотрел на него обманчиво кротко, на губах у него все еще играла полуулыбка.

Роберт кивнул:

— Ладно. Поклянись именем Калфу, что, если ты заменишь собой духа Вордвуда, никто от этого не пострадает.

— Кроме этого духа, разумеется Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница?

— Я могу избавиться от него, не причинив ему вреда.

— Не сомневаюсь, — сказал лоа.

— Тогда поклянись.

— Я могу поклясться, что у меня нет намерений причинить кому-либо вред, но ты же знаешь, как это бывает. Меня просят о милостях, я их дарую, а на что просители их употребят…

— Тогда поклянись, что с твоего ведома…

Лоа перебил:

— Разве я могу все знать?

— Ты уклончив, — сказал Роберт.

— А ты излишне прямолинеен.

— Я вынужден быть осторожным.

Лоа кивнул, но, вместо того чтобы ответить на эту реплику, сменил тему.

— Чувствуешь? — спросил он. — Здесь что-то неладно. Пахнет болотом, и становится все хуже Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница и хуже.

— И что из этого?

— Я могу это устранить, — сказал Папа Легба. — Я могу исправить то, что здесь неправильно.

— По доброте душевной?

Лоа улыбнулся:

— Ну да. Я рассчитываю от этого выиграть и не скрываю своих намерений. Но уж что-что, а это ты обо мне знаешь — не переношу беспорядка.

— Когда ты не Калфу, конечно. Потому что когда ты Калфу, то ты первый готов… — Роберт помолчал, подбирая наиболее безобидную формулировку, — поразвлечься.

— Разве я похож на Калфу?

Роберт пожал плечами:

— Почем я знаю? Я никогда не видел тебя в этом обличье.

— Нет, не похож. А время между тем уходит. С каждой Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница минутой, что мы стоим здесь и болтаем, смрад оттуда становится все сильнее.

Это была чистая правда. Даже несмотря на постоянный фон, мешающий Роберту сосредоточиться на том, что происходило за стеной тумана, было ясно, что там делается все хуже и хуже. Древний дух, присутствие которого чуял Роберт… он становился все мрачнее и беспокойнее. И Роберт уже склонен был поверить, что намерения лоа, по крайнеймере в данный момент, вполне честны.

— Так поклянись же, — настаивал он, — поклянись, что ты не намерен никому причинять вреда.

— Это я могу сделать. Клянусь Калфу — именем моей тени.

— Хорошо, я очищу для тебя это место, — сказал Роберт.

Когда он Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница слегка расслабил руку на грифе своей гитары, струны выжидательно заныли — почти неслышно, но из-под земли этому звуку ответило мощное эхо. Роберт сложил пальцы крайне неудобным для большинства гитаристов образом, но для него это были только азы.

— Я научился этому у одной старой женщины, — тихо сказал он. — Там, в дельте. Она играла на одной струне, всем своим существом подстраиваясь под звук.

— Для чего она это делала?

— Для изгнания злых духов.

Потом он положил на струны большой палец правой руки. Струна, на которой он играл, зазвучала гораздо громче и мощнее, чем можно было ожидать от маленького Гибсона. Гитара издала Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница глубокий гортанный звук, и эхо, которое уже было стихло, вернулось вновь отдаленными раскатами грома.

— Будь осторожен, — предупредил Папа Легба. — Такой музыкой можно многое разрушить.

Роберт кивнул. То, что он играл сейчас, было той самой музыкой, под которую древний чернокрылый Ворон когда-то в незапамятные времена вынул этот мир из небытия. Это был звук, с которым из моря восстали материки, на них выросли горы и образовались долины. Это был шум первого дождя над ростками первого леса. Это был голос дующего ветра и текущей воды. Первый птичий крик и звериный вой. Это был тот самый одинокий звук, который вызвал все Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница к жизни.

В те времена язык еще был великой тайной и каждое слово обладало огромной мощью. Говорение было действом. То, что было сказано тогда, имело огромный вес, последствия каждого слова сказались на многих поколениях. Слова говорились не о мире, сам мир был высказан — слово за словом.

Но еще более древней, чем слова, была музыка. Первая музыка.

Роберт никогда не играл этого прежде, приберегая все, что он об этом знал, на крайний случай. Но он не боялся играть эту музыку. У него были добрые намерения, и он все время помнил об этом. Этот звук даже не надо было повторять. Он продолжал звучать Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница, проникая сквозь туман в тот мир, что лежал за ним.

Но Роберт выпустил из виду фон. Тот самый фон — помехи, которые мешали ему получить четкую картину того, что там происходило. Они мешали музыке, нарушали ее гармонию.

Когда было уже слишком поздно, Роберт понял, что получается нечто иное — не то, чего он хотел. Он прижал струну, но она продолжала петь. Теперь он уже был не властен над ней.

— Это, пожалуй, больше, чем я хотел, — сказал лоа.

— Я знаю, — ответил Роберт. — Что-то действует на музыку, оно внутри того мира.

— Ты можешь исправить это? Сыграть что-нибудь другое?

Роберт покачал Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница головой:

— Если я не смог контролировать последствия звука, который издала одна струна, то сыграть что-то еще — только сделать хуже.

— Итак, остается ждать.

— И молиться.

Папа Легба засмеялся, но как-то невесело.

— М-да, — сказал он. — Мне что-то не приходилось молиться до сих пор.

Роберт прикрыл глаза:

— Тогда я помолюсь за нас обоих.Саския

Как странно снова оказаться в своем теле. Но долго наслаждаться этой роскошью мне, видимо, не суждено. Потому что, в довершение ко всем нашим неприятностям, Вордвуд,похоже, собирается разверзнуться под нашими ногами.

Мы не моргая смотрим на огромную трещину, открывшуюся на берегу озера, наблюдаем, как Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница в нее набирается вода. Из глубин библиотеки доносятся раскаты грома. Не знаю, образовываются ли при этом новые трещины, или это падают огромные книжные шкафы. Может быть, и то и другое.

— Надо убираться отсюда, — говорю я.

Джексон быстро кивает в знак согласия, но Кристиана качает головой.

— Мы ничего не можем сделать, — говорю я ей. — Это настолько вне нашей компетенции, что я даже не знаю, где искать выход.

— Может, в книгах? — спрашивает Джексон.

— У нас слишком мало времени, — отвечаю я.

Как будто в подтверждение моих слов, слышится еще один раскат грома и земля содрогается у нас под ногами. Мы с трудом удерживаем Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница равновесие.

— Может, мы и не в силах исправить положение, но я знаю кое-кого, кто это может, — говорит Кристиана.

Это выражение лица я у нее знаю. У Кристи бывает такое лицо, когда ему наконец становится ясно то, чего он раньше не понимал, — правда, перед этим ему надо несколько часов помучиться. У Кристи это обычно связано с его исследованиями, и все кончается исправлениями в рукописи. У Кристианы… у Кристианы, как я теперь понимаю, это может быть связано с чем угодно и чем угодно может закончиться.

Я провела некоторое время «в ее шкуре», но ведь я была всего-навсего «пассажиром Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница», могла лишь разделять ее физические ощущения — зрительные, слуховые и тактильные.Но ее эмоциональная жизнь оставалась для меня вне досягаемости. Все, что я знаю, — она иногда может быть порывистой и легкомысленной. И в отличие от Кристи, которому сначала нужно все обсудить, она принимает быстрые решения и незамедлительно приступает к их осуществлению.

Мне очень хочется сказать ей, что неплохо бы ей стать немножко больше похожей на Кристи. Мне хотелось бы, чтобы она вела себя спокойнее, чтобы, по крайней мере, поговорила со мной, прежде чем что-то предпринять.

Но она — не Кристи. Она переводит взгляд с Левиафана на Либрариуса. Он уже открыл глаза Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница и наблюдает за нами. Кристиана идет к нему, связанному и беспомощному. Вытаскивает кляп у него изо рта, приподнимает обмякшего библиотекаря, прислоняет его к книжному шкафу. Я и забыла, какой она может быть сильной.

— Говори! — требует она, и голос у нее низкий и угрожающий.

— Я ничего не зна…

Прежде чем он успевает закончить фразу, она отступает на шаг, а потом, схватив его за плечи, с силой швыряет на книжный шкаф. Сверху падают несколько книг, буквально в нескольких футах от того места, где они оба стоят. Кристиана не обращает на них никакого внимания.

— Ты, может, чего-то не понимаешь, — говорит она Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница. Голос ее пока спокоен, как будто она просто непринужденно беседует с Либрариусом. — Я больше не желаю слушать всю эту чушь. Я хочу наконец услышать, что ты сделал с этим местом.

— Ты не сможешь…

Она снова бросает его на книжный шкаф.

— У тебя осталась еще одна попытка, — предупреждает она. — А потом я просто разорву тебя на части, на маленькие кусочки. Посмотри мне в глаза. Прочитай, что там написано. Убедись, что все, что я говорю, — не пустые угрозы.

Она меня пугает. Если это и есть та часть личности Кристи, от которой он в юности предпочел отказаться, что ж, пожалуй, я Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница рада, что он это сделал. Но я думаю, что она блефует. Надеюсь, что блефует, но также надеюсь, что Либрариус ей поверит. Но он тоже понимает, что она блефует.

— Да, я смотрю в твои глаза, — говорит он, — и вижу, что раньше тебе не приходилось никого пытать.

У меня вырывается вздох облегчения. Я и не заметила, что, оказывается, затаила дыхание. Мне не хотелось верить, что Кристиана может быть такой резкой и жестокой. Но радуюсь я недолго.

— И поэтому ты думаешь, что я на это не способна? — спрашивает она.

Теперь она говорит по-настоящему опасным голосом, как будто провоцирует его, хочет, чтобы он Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница разозлил ее еще больше.

Следует долгое молчание, потом он медленно качает головой.

— Н-нет, — наконец отвечает он. — Верю, что могла бы.

Она отпускает его, и он сползает на землю, не в силах удержаться на ногах, потому что связан. Он скрючивается и принимает позу эмбриона, как будто ожидает, что она сейчас его ударит. Вместо этого она ставит ногу ему на руку. Я вижу, как он морщится, когда она нажимает ногой.

— Пальцами не шевелить! — командует она. — И еще я хочу услышать правду.

— Я… я…

Она все сильнее нажимает ногой на его кисть.

— Итак, расскажи, что ты сделал.

Мне очень не Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница нравится все, что происходит, но я понимаю, почему она наступила ему именно на руку. Произнося заклинания, он должен шевелить пальцами. И еще я вспоминаю о том, как несколько минут назад была готова бросить его в озеро, утопить — и дело с концом. Значит, и у меня нет иммунитета к насилию.

— Я сказал тебе правду… — Он съеживается, когда она еще чуть сильнее придавливает его руку к полу. — Просто… просто не всю правду.

— Так говори сейчас! Расскажи все о Левиафане.

Он с трудом глотает слюну и бросает взгляд на меня. Я изо всех сил стараюсь сохранять бесстрастное выражение лица.

— Левиафан уже был здесь Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница раньше, — говорит он, снова глядя на Кристиану. — Я не солгал. Он был призван сюда еще тогда, когда образовался «Вордвуд».

— Это невозможно, — возразила Кристиана. — Я не слишком много знаю о левиафанах, но что они никак не проявляют себя физически — это мне известно.

— Он и не проявлял, — говорит Либрариус. — Он просто и был «Вордвудом». По крайней мере, пока не запустили вирус.

— Так что случилось?

— Ты должна понять, — говорит Либрариус. — Такое место, как это, которое так легко доступно кому угодно…

— Через Интернет?

Он кивает:

— Это очень лакомый кусок. В наше время духам трудно утвердиться. Люди редко проявляют склонность к ритуалам и Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница поклонению. «Вордвуд» — это просто золотое дно. Каждый посетитель воздает почести тому, кто держит сайт под контролем.

— Ты пытаешься убедить меня, что Левиафан хотел поклонения?

— Не Левиафан. Я. И любое существо вроде меня хотело бы этого.

— То есть ты?..

— Дух-привратник.

— Ага.

— Что это значит? — спрашиваю я.

Кристиана поворачивается ко мне.

— Люди всегда стремились к Великим Тайнам, — объясняет она. — Но не многие способны вступить с ними в контакт самостоятельно. И они прибегают к помощи посредников. Это может быть религия. Какие-то ритуалы, которые придумывают для себя или какого-то узкого круга. Иногда почести воздают духу-привратнику, а он за это связывает с Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница духами, с которыми люди хотят вступить в контакт. Обычно имеет место сочетание всего, что я перечислила, — лишь бы добраться до нужного духа.

— Как поисковая программа, — говорит Джексон.

Кристиана кивает:

— Пожалуй. Только все это носит гораздо более личный характер, так как…

Она не договаривает, потому что из-под земли доносится новый раскат грома. Я хватаюсь за ближайший шкаф. Когда содрогающаяся земля опять на некоторое время успокаивается, Кристиана снова переключается на пленника.

— Итак, тебе нужен был Вордвуд, — говорит она. — И когда вирус лишил Левиафана силы, ты пришел и захватил тут все.

— Что-то вроде того. Только вирус не лишил Левиафана Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница силы. Левиафан просто оказался дезориентирован. Я присматривался к этому месту веками. Когда объявился вирус и я увидел, что тут происходит, я воспользовался этим…

Я не очень поняла, но Кристиана понимающе кивает раньше, чем я успеваю открыть рот.

— Ты дал ему физическое тело, — говорит она.

— Я думал, это сработает. Ведь ни мне, ни кому-либо другому не под силу взять и просто выбросить отсюда Левиафана.

— А так ты просто убьешь его, — говорит Кристиана, и голос ее снова звучит угрожающе.

— Я не знал! — оправдывается Либрариус. — Клянусь, что я не знал.

— Вот почему Вордвуд рушится у нас на глазах.

Либрариус качает головой Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница:

— Умирание Левиафана превращает это место в мир теней. Всякий, кто взглянет на него извне, увидит тьму и отчаяние. Уже предпринимались шаги подобраться сюда из других областей Мира Духов — не кем-то конкретно, а именно самим Миром Духов.

Дата добавления: 2015-10-21; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaouhbtp.html
documentaouhjdx.html
documentaouhqof.html
documentaouhxyn.html
documentaouifiv.html
Документ Эта книга посвящается моему давнему другу Роджеру ТернеруРазбить кувшин — без сожалений,попасть обратно в руки гончара и возродиться вновь.Саския Мэддинг.Падение («Духи и призраки», 2000) 24 страница